Корпоративные споры - услуги юриста в Баткене

В нашем ОсОО в Бишкеке четыре учредителя, трое из нас хотим закрыть компанию добровольно — бизнес больше не актуален, нет смысла продолжать деятельность, но четвёртый учредитель категорически против ликвидации по личным причинам, хотя доля его относительно небольшая, около 15%. По уставу решение о ликвидации требует квалифицированного большинства в две трети голосов. Можно ли ликвидировать компанию, если один несогласный учредитель формально в меньшинстве?

Втроём с партнёрами ведём успешный консалтинговый бизнес через ОсОО в е уже несколько лет. Случайно обнаружили, что один из троих партнёров ещё полгода назад тайно от остальных двоих зарегистрировал отдельное ИП с очень похожим названием и профилем деятельности и, судя по всему, уже начал потихоньку переманивать часть наших общих клиентов именно на это своё параллельное, скрываемое от нас предприятие. Это выглядит как прямое, циничное предательство интересов общего бизнеса изнутри. Как действовать в подобной ситуации явного конфликта интересов и недобросовестной конкуренции со стороны собственного партнёра?

Мы ищем инвесторов для бизнеса. Какие юридические аспекты нужно учесть?

ОсОО в Бишкеке понесло значительные убытки из-за явно непрофессиональных и рискованных решений директора — заключил несколько заведомо убыточных контрактов с сомнительными контрагентами, игнорируя предупреждения главного бухгалтера о рисках. Директора уже сняли с должности, но хочется взыскать с него лично понесённые компанией убытки, поскольку это выглядит как прямая халатность с его стороны. Возможно ли это юридически?

Один из участников ОсОО в Бишкеке, владеющий долей 20%, недавно был признан судом недееспособным вследствие тяжёлого психического заболевания, над ним установлена опека. Остальные участники в растерянности — кто теперь будет представлять интересы этой доли на собраниях, может ли опекун голосовать от его имени, и не затронет ли это в целом деятельность компании?

Мы разрабатываем новый продукт. Как защитить наши права на него?

Веду переговоры о крупной сделке с ОсОО в е, в процессе due diligence (проверки контрагента) обнаружил крайне подозрительную информацию — официально зарегистрированный директор и единственный учредитель компании, судя по доступным данным, является человеком без определённого места жительства, явно не способным реально руководить серьёзным бизнесом, что сильно похоже на классическую схему использования подставного («номинального») директора для сокрытия реального, анонимного бенефициара бизнеса. Стоит ли вообще продолжать сделку с подобной компанией, и какие риски это создаёт лично для меня как для контрагента?

В ОсОО в Бишкеке четыре участника, одному из них принадлежит 10% доли, но этот участник уже полгода находится за границей и фактически недоступен для связи — не отвечает на звонки и сообщения, игнорирует официальные уведомления о собраниях. Нужно принять важное решение о расширении бизнеса, требующее по уставу присутствия или учёта голосов всех участников. Как правильно действовать в такой ситуации, если один из участников физически недостижим?